Следующие сутки обещали быть долгими. Майкл чувствовал каждую кость в своем теле, каждый переутомленный мускул. Еще одна смена — последняя. Он почти не спал, но сегодня нужно было продержаться. Не для себя — для новичка, который сейчас неуверенно переминался у дверей дежурки.
— Меня зовут Лев, — парень попытался улыбнуться, но получилось напряженно.
Майкл кивнул, протянул ему планшет. — Пока едем, глянь карты вызовов. Красным — то, что нельзя пропустить.
Машина выехала в серый рассвет. Первый вызов — пожилой мужчина с давлением. Лев волновался, ронял манжету. Майкл молча поправил, его движения были точными, почти автоматическими. Он объяснял тихо, без лишних слов: куда нажимать, что спрашивать, как успокоить. Годы стирали пафос, оставляя только необходимость.
День тянулся, наполненный звонками. Падения, боли в сердце, детский плач. Майкл наблюдал, как Лев постепенно перестает суетиться. Начинает слушать, а не просто слышать. Сам того не замечая, новичок перенимал спокойную манеру Майкла — твердую, но без резкости.
Ближе к ночи поступил сложный вызов. ДТП, водитель зажат в машине. Работа в тесном пространстве, под вой сирен и крики. Лев побледнел, но руки не дрожали. Майкл руководил отточенными командами, их действия слились в единый ритм. В тот момент, когда пострадавшего передали бригаде спасателей, Майкл поймал на себе взгляд Льва. В нем читалось не просто понимание, а принятие всей тяжести этой работы.
Под утро, когда город еще спал, они вернулись на базу. Заполняли последние бумаги. Майкл почувствовал неожиданную легкость — не физическую, ту усталость уже не сбросить. Словно груз, который он нес годами, наконец нашел того, кому можно его передать. Не с облегчением, а с тихой уверенностью.
— Справишься, — сказал он, сдавая бейдж. Просто констатация факта.
Лев кивнул. Молча. Этого было достаточно.
Майкл вышел на улицу. Первые лучи солнца касались асфальта. Он не оглядывался. Путь домой казался бесконечным, но впервые за долгое время он знал, куда идет.
