До того как имя Кассиана Андора стало известно среди повстанцев, он был просто человеком, пытавшимся выжить. Его путь начался не с громких манифестов или пламенных речей, а с тихих, отчаянных решений, принятых в тени Имперской машины. Кассиан перемещался по заброшенным торговым маршрутам и закоулкам промышленных миров, где доверие стоило дороже кредитов, а любая ошибка могла стать последней.
Каждый его контакт, каждая сделка приближали его к той невидимой грани, за которой личное выжидание начало перерастать во что-то большее. Он видел, как системы, одна за другой, теряли последние остатки свободы под тяжестью имперских сапог. Случайные встречи превращались в намеренные связи: техник, поставлявший информацию о патрулях; пилот, готовый задать лишний вопрос о грузе; диспетчер, "терявший" данные о кораблях. Из этих разрозненных нитей потихоньку начала сплетаться ткань того, что позже назовут Сопротивлением.
Его миссии редко походили на героические вылазки из голо-драм. Чаще это была монотонная, изматывающая работа: долгие часы наблюдения, расшифровка скучных грузовых манифестов, мучительное ожидание сигнала в сыром подвале. Опасность была приземлённой и будничной — не вспышка бластера, а подозрительный взгляд офицера на контрольно-пропускном пункте, неожиданная проверка документов, донос от соседа, желавшего выслужиться.
Но именно в этой серой зоне, в мире полунамёков и недоговорённостей, Кассиан оттачивал своё мастерство. Он учился читать истинные намерения за улыбками, отличать искреннего союзника от агента-провокатора, находить слабые места в, казалось бы, монолитной имперской системе. Каждый успех был небольшим, почти невидимым уколом в тело Империи — украденная схема, предупреждение, переданное вовремя, ценный груз, попавший не в те руки.
Он не думал о том, что помогает закладывать фундамент легенды. Он просто делал то, что считал необходимым, день за днём, шаг за шагом. И где-то на этом пути, между одной рискованной доставкой и другой, выживший в одиночку Кассиан Андор незаметно для себя стал одной из тех тихих, но прочных опор, на которых держалась зарождающаяся надежда всей галактики.
